Неточные совпадения
Бес у тебя
в ногах, что ли, чешется?.. ты выслушай прежде: сухарь-то сверху, чай, поиспортился, так пусть соскоблит его ножом да крох не бросает, а снесет
в курятник.
— Поставь самовар, слышишь, да вот возьми ключ да отдай Мавре, чтобы пошла
в кладовую: там на полке есть
сухарь из кулича, который привезла Александра Степановна, чтобы подали его к чаю!..
На зов явилась женщина с тарелкой
в руках, на которой лежал
сухарь, уже знакомый читателю. И между ними произошел такой разговор...
Один какой-нибудь стакан пива, кусок
сухаря — и вот,
в один миг, крепнет ум, яснеет мысль, твердеют намерения!
И Обломов при намеке на это вдруг схватит
в смущении за чаем такую кучу
сухарей, что кто-нибудь непременно засмеется.
Но человек подал ему чашку чаю и поднос с кренделями. Он хотел подавить
в себе смущение, быть развязным и
в этой развязности захватил такую кучу
сухарей, бисквитов, кренделей, что сидевшая с ним рядом девочка засмеялась. Другие поглядывали на кучу с любопытством.
Пойду
в переулочек,
Куплю барам булочек,
Куплю барам
сухарей,
Нате, жрите поскорей!
Толстая женщина принесла пиво и вазочку соленых
сухарей. Петров, гремя саблей, быстро снял портупею, мундир, остался
в шелковой полосатой рубашке, засучил левый рукав и, показав бицепс, спросил Самгина...
Пили чай со сливками, с
сухарями и, легко переходя с темы на тему, говорили о книгах, театре, общих знакомых. Никонова сообщила: Любаша переведена из больницы
в камеру, ожидает, что ее скоро вышлют. Самгин заметил: о партийцах, о революционной работе она говорит сдержанно, неохотно.
Так и есть, как я думал: Шанхай заперт,
в него нельзя попасть: инсургенты не пускают. Они дрались с войсками — наши видели. Надо ехать, разве потому только, что совестно быть
в полутораста верстах от китайского берега и не побывать на нем. О войне с Турцией тоже не решено, вместе с этим не решено, останемся ли мы здесь еще месяц, как прежде хотели, или сейчас пойдем
в Японию, несмотря на то, что у нас нет
сухарей.
Тут развешено платье и белье, там ковры, книги, матросская амуниция, подмокшие
сухари — все это разложено, развешено,
в пятнах,
в грязи, сыростью несет, как из гнилого подвала; на юте чинят разорванные паруса.
По-японски их зовут гокейнсы. Они старшие
в городе, после губернатора и секретарей его, лица. Их повели на ют, куда принесли стулья; гокейнсы сели, а прочие отказались сесть, почтительно указывая на них. Подали чай, конфект,
сухарей и сладких пирожков. Они выпили чай, покурили, отведали конфект и по одной завернули
в свои бумажки, чтоб взять с собой; даже спрятали за пазуху по кусочку хлеба и
сухаря. Наливку пили с удовольствием.
Он с нетерпением ожидал Веры. Наконец она пришла. Девушка принесла за ней теплое пальто, шляпку и ботинки на толстой подошве. Она, поздоровавшись с бабушкой, попросила кофе, с аппетитом съела несколько
сухарей и напомнила Райскому просьбу свою побывать с ней
в городе,
в лавках, и потом погулять вместе
в поле и
в роще.
Кроме того, — железных дорог тогда еще не было, — по зимам шли обозы с его
сухарями, калачами и сайками, на соломе испеченными, даже
в Сибирь. Их как-то особым способом, горячими, прямо из печи, замораживали, везли за тысячу верст, а уже перед самой едой оттаивали — тоже особым способом,
в сырых полотенцах, — и ароматные, горячие калачи где-нибудь
в Барнауле или Иркутске подавались на стол с пылу, с жару.
У подножия хребта мы сделали привал. Сухая рыба с солью, пара
сухарей и кружка горячего кофе составили обед, который
в тайге называется очень хорошим.
Незатейлив был наш ужин. Оставшиеся от
сухарей крошки
в виде муки были розданы всем поровну.
Горячая пища варилась 2 раза
в сутки, утром и вечером, а днем на привалах пили чай с
сухарями или ели мучные лепешки, испеченные накануне.
Случайно
в одной избе нашлись готовые
сухари.
Пока люди собирали имущество и вьючили лошадей, мы с Дерсу, наскоро напившись чаю и захватив
в карман по
сухарю, пошли вперед. Обыкновенно по утрам я всегда уходил с бивака раньше других. Производя маршрутные съемки, я подвигался настолько медленно, что через 2 часа отряд меня обгонял и на большой привал я приходил уже тогда, когда люди успевали поесть и снова собирались
в дорогу. То же самое было и после полудня: уходил я раньше, а на бивак приходил лишь к обеду.
Хлебные
сухари брались только
в сухое время года, осенью и зимой.
Едва Верочка разделась и убрала платье, — впрочем, на это ушло много времени, потому что она все задумывалась: сняла браслет и долго сидела с ним
в руке, вынула серьгу — и опять забылась, и много времени прошло, пока она вспомнила, что ведь она страшно устала, что ведь она даже не могла стоять перед зеркалом, а опустилась
в изнеможении на стул, как добрела до своей комнаты, что надобно же поскорее раздеться и лечь, — едва Верочка легла
в постель,
в комнату вошла Марья Алексевна с подносом, на котором была большая отцовская чашка и лежала целая груда
сухарей.
— Нет, не то чтоб повальные, а так, мрут, как мухи; жиденок, знаете, эдакой чахлый, тщедушный, словно кошка ободранная, не привык часов десять месить грязь да есть
сухари — опять чужие люди, ни отца, ни матери, ни баловства; ну, покашляет, покашляет, да и
в Могилев. И скажите, сделайте милость, что это им далось, что можно с ребятишками делать?
Мальчики собирались бежать куда-то
в Америку добывать золото; у них для дороги было уже все готово: пистолет, два ножа,
сухари, увеличительное стекло для добывания огня, компас и четыре рубля денег.
Было еще темно, когда я почувствовал, что меня кто-то трясет за плечо. Я проснулся.
В юрте ярко горел огонь. Удэгейцы уже приготовились; задержка была только за мной. Я быстро оделся, сунул два
сухаря в карман и вышел на берег реки.
Чай прошел самым веселым образом. Старинные пузатенькие чашки, сахарница
в виде барашка с обломленным рогом, высокий надутый чайник саксонского фарфора, граненый низкий стакан с плоским дном — все дышало почтенной древностью и смотрело необыкновенно добродушно. Верочка болтала, как птичка, дразнила кота и кончила тем, что подавилась
сухарем. Это маленькое происшествие немного встревожило Павлу Ивановну, и она проговорила, покачивая седой головой...
Летом ему было привольнее: на неделю, на две убегал
в лес, и там, читая книги Нефедыча, питался им же данными
сухарями.
— Ну, sole au gratin. [камбала
в сухарях (фр.).]«Соль» свежая, сегодня только из Парижа привезли. А на жаркое — canard de Dijon [дижонская утка (фр.).] или пуле?..
Усердно потчевала гостя Марья Гавриловна. Но и лянсин [Высший сорт чая.], какого не бывало на пирах у самого Патапа Максимыча, и заморские водки, и тонкие дорогие вина, и роскошные закуски не шли
в горло до глубины души оскорбленного тысячника… И кто ж оскорбляет, кто принижает его?.. Алешка Лохматый, что недавно не смел глаз на него поднять. А тот, как ни
в чем не бывало, распивает себе «чиколат», уплетает
сухари да разные печенья.
Петряйка ставил меж тем третье кушанье: наклал он
в чашки
сухарей, развел квасом, положил
в эту тюрю соленых груздей, рыжиков да вареной свеклы, лучку туда покрошил и маслица подлил.
Ведь и
в наше время везде было немало бедняков среди своекоштных студентов. Согласитесь, если вы кормитесь месяцами на два рубля, питаетесь неделями черными
сухарями с скверным сыром и платите за квартиру четыре-шесть рублей
в месяц, вы — настоящий бедняк.
И на такую-то пищу мы с моим казанским товарищем 3-чем сразу сели. Состояние наших финансов вскоре так ослабло, что пришлось, поджидая присылки денег, питаться не одну неделю
сухарями из ржаного хлеба (мы их сами сушили
в печке) с дешевым местным сыром, по двенадцати копеек фунт.
«Послать комендора и прислугу к пушке», и человек четырнадцать матросов живо, весело, кто засовывая
в карман трубку, кто дожевывая
сухарь, постукивая подкованными сапогами по платформе, подойдут к пушке и зарядят ее.
Даже
в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто как мог, сообразно с получаемым жалованьем и собственной прихотью, — когда всё уже отдохнуло после департаментского скрипенья перьями, беготни, своих и чужих необходимых занятий и всего того, что задает себе добровольно, больше даже, чем нужно, неугомонный человек, — когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время: кто побойчее, несется
в театр; кто на улицу, определяя его на рассматриванье кое-каких шляпенок; кто на вечер — истратить его
в комплиментах какой-нибудь смазливой девушке, звезде небольшого чиновного круга; кто, и это случается чаще всего, идет просто к своему брату
в четвертый или третий этаж,
в две небольшие комнаты с передней или кухней и кое-какими модными претензиями, лампой или иной вещицей, стоившей многих пожертвований, отказов от обедов, гуляний, — словом, даже
в то время, когда все чиновники рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть
в штурмовой вист, прихлебывая чай из стаканов с копеечными
сухарями, затягиваясь дымом из длинных чубуков, рассказывая во время сдачи какую-нибудь сплетню, занесшуюся из высшего общества, от которого никогда и ни
в каком состоянии не может отказаться русский человек, или даже, когда не о чем говорить, пересказывая вечный анекдот о коменданте, которому пришли сказать, что подрублен хвост у лошади Фальконетова монумента, — словом, даже тогда, когда всё стремится развлечься, — Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению.
Подавали на стол, к чаю, красное крымское вино, тартинки с маслом и сыром, сладкие
сухари. Играл на пианино все тот же маленький, рыжеватый, веселый Панков из консерватории, давно сохнувший по младшей дочке Любе, а когда его не было, то заводили механический музыкальный ящик «Монопан» и плясали под него.
В то время не было ни одного дома
в Москве, где бы не танцевали при всяком удобном случае, до полной усталости.
Гловацкая, подав Лизе
сухари, исправлявшие должность бисквитов, принесла шоколату себе и Помаде.
В комнате началась беседа сперва о том, о сем и ни о чем, а потом о докторе. Но лишь только Женни успела сказать Лизе: «да, это очень гадкая история!» —
в комнату вбежал Петр Лукич, по-прежнему держа
в одной руке шпагу, а
в другой шляпу.
Здесь
в беспорядке валялись книги, бумага, недошитый сапог, разбитые игорные карты и тут же стояла тарелка с
сухарями и кровяной колбасой, бутылка с пивом и чернильница.
— Что это, вы молоко кушаете? — спросил он. У Наденьки была чашка
в руках и
сухарь.
— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, все
в лучшем виде устроим, — сказал повар, очевидно понимавший тревогу Анны. — Сейчас болгарин принес две дыни. Ананасные. На манер вроде как канталупы, но только запах куда ароматнее. И еще осмелюсь спросить ваше сиятельство, какой соус прикажете подавать к петуху: тартар или польский, а то можно просто
сухари в масло?
Там их
в зале ожидал самовар. Мари поспешила сесть около него. Она была бледна, как полотно. Вихров сел около нее. Женя принялся болтать и с жадностью есть с чаем
сухари, а потом зазевал.
Катря стрелой поднялась наверх.
В столовой сидела одна Нюрочка, — девочка пила свою утреннюю порцию молока, набивая рот крошками вчерашних
сухарей. Она взглянула на горничную и показала головой на кабинет, где теперь сидел смешной мужик.
В крепости было найдено 300 пушек, 25 мортир, 12 000 пудов пороху, 22 000 пудов
сухарей и 24 000 четвертей муки.
Сноснее одному,
Устав от тяжкого труда,
Прийти
в свою тюрьму,
Прийти — и лечь на голый пол
И с черствым
сухаремЗаснуть… а добрый сон пришел —
И узник стал царем!
В смежной комнате, на таком же большом раскидном столе, кипели вместительный самовар, окруженный коллекцией разнокалиберных стаканов и чашек, а рядом с ним помещалась небольшая батарея бутылок, разные закуски и поднос с целою горою
сухарей, булок и пеклеванного хлеба.
Висленев, грызя
сухарь, распечатал конверт и прочел: «Примите к сведению, еще одна подлость: Костька Оболдуев, при всем своем либерализме, он женился на Форофонтьевой и взял за нею
в приданое восемьдесят тысяч. Пишу вам об этом со слов Роговцова, который заходил ко мне ночью нарочно по этому делу. Утром иду требовать взнос на общее дело и бедным полякам. Завтра поговорим. Анна Скокова».
— Отцу нравится жених, — продолжал Николай Артемьевич, размахивая
сухарем, — а дочери что до этого за дело! Это было хорошо
в прежние, патриархальные времена, а теперь мы все это переменили. Nous avons changé tout ça. [Мы все это переменили (фр.).] Теперь барышня разговаривает с кем ей угодно, читает, что ей угодно; отправляется одна по Москве, без лакея, без служанки, как
в Париже; и все это принято. На днях я спрашиваю: где Елена Николаевна? Говорят, изволили выйти. Куда? Неизвестно. Что это — порядок?
Санин зашел
в нее, чтобы выпить стакан лимонаду; но
в первой комнате, где, за скромным прилавком, на полках крашеного шкафа, напоминая аптеку, стояло несколько бутылок с золотыми ярлыками и столько же стеклянных банок с
сухарями, шоколадными лепешками и леденцами, —
в этой комнате не было ни души; только серый кот жмурился и мурлыкал, перебирая лапками на высоком плетеном стуле возле окна, и, ярко рдея
в косом луче вечернего солнца, большой клубок красной шерсти лежал на полу рядом с опрокинутой корзинкой из резного дерева.
По случаю шторма варки горячей пищи не было. Да почти никто и не хотел есть. Старики-матросы, которых не укачало, ели холодную солонину и
сухари, и
в кают-компании подавали холодные блюда, и за столом сидело только пять человек: старший офицер, старик-штурман, первый лейтенант Поленов, артиллерист да мичман Лопатин, веселый и жизнерадостный, могучего здоровья, которого, к удивлению Степана Ильича, даже качка Немецкого моря не взяла.
Завтрак уже готов. Два матросских кока (повара)
в четвертом часу затопили камбуз (кухню) и налили водой громадный чан для кипятка. Брезенты на палубе разостланы, и артельщики разносят по артелям баки с размазней или какой-нибудь жидкой кашицей, которую матросы едят, закусывая размоченными черными
сухарями. После того пьют чай, особенно любимый матросами. Несмотря на жару
в тропиках, его пьют до изнеможения.
Чай тоже еще не был тогда введен
в войсках, мы по утрам кипятили
в котелках воду на костре и запускали
в кипяток
сухари — вот и чай.
Питались больше
сухарями, хлеб печеный привозили иногда из Озургет, иногда пекли
в отряде и нам доставляли ковригами.